Видок. Цена жизни  - Григорий Шаргородский

– Но Адель сказала, что… – опять стал юлить мой друг.

– С каких это пор Рыжий Кобель ходит на поводке у мамзелек? Дава, что ты несешь? – вспылил я и тут же постарался успокоиться. – Так, хватит тут сопли на кулак наматывать. У меня на это нет времени. Сиди и думай. Если станет хуже, попроси охранника, он даст лекарство.

Я специально сделал так, чтобы Дава не вылакал весь запас микстуры, едва у него начнет крутить в животике. А за помощью к чужому человеку он обратится, только когда станет совсем плохо.

– Ты куда это так вырядился? – спросил Давид, словно только сейчас увидел мое снаряжение. – Будешь мстить за Антонио?

– А это уже не твое дело. Лучше подумай, как станешь заглаживать вину перед служанкой. И поверь, вернуть мое доверие будет намного сложнее.

Вообще-то на Даву я совершенно не злился. Скорее, боялся за него, но лишний мотив для самоанализа ему не помешает. И этот процесс уже начался, потому что в ином случае он попытался бы напроситься со мной.

Как только дверь в комнату опять была заперта, нарисовался другой попутчик:

– Игнат Дормидонтович, может, мы с вами?

– Нет, Василий, я справлюсь.

– В одиночку? – с сомнением спросил волколак и вместо ответа получил встречный вопрос:

– Я похож на идиота?

Телохранитель княжны лишь развел руками, чтобы не подставляться с неудачными вариантами ответа на мой провокационный вопрос. На этом обсуждение ночной вылазки мы и закончили.

Без лишнего шума и ажиотажа власть в столице Империи захватила ночь. И, потакая своей прихоти, тут же внесла кардинальные изменения. Там, где днем были лишь матовые поверхности домов, за редким вкраплением блестевших на солнце стекол, теперь щедрым бисером рассыпались разноцветные огни. Центр вообще блистал и сверкал магическими, а также электрическими огнями, давая освещение немногим хуже дневного, но по мере продвижения к речным докам мир вокруг терял яркость.

Сначала освещенные участки смешались с загадочными тенями. Затем и вовсе эти тени начали расползаться в практически сплошной полог тьмы с редкими вкраплениями робких огоньков, терявшихся в свете фар.

Сами доки угрюмой тьмой намекали на то, что в эту пору меня здесь никто не ждал. Впрочем, хозяину торговых складов явно не хотелось терять репутацию, и сторож без особых проблем пустил меня на охраняемую территорию. Хватило демонстрации массивного ключа, да и мое лицо еще не успело выветриться из его памяти.

У склада я особо не задержался. Лишь подогнал паромобиль к воротам и приоткрыл одну створку. Мыкола едва заметной тенью юркнул в багажник, но пробыл он там недолго. Едва мы отъехали от ворот на сотню метров, я остановил паромобиль, и стригой перебрался на пассажирское сиденье.

В поисках места встречи с крышующим вороватую прислугу бандитом нам пришлось попетлять по улицам французского квартала и даже пару раз спросить дорогу у прохожих. Вид у невольных гидов был мрачноватым и немного ошарашенным. Они никак не могли взять в толк, что в этих местах забыл богато одетый барчук под охраной всего лишь одного казака.

Наконец-то мы выкатили на небольшую площадь, и я подогнал мобиль практически вплотную ко входу в трактир с неоправданно претензионным названием «Парижанка». Причем вывеску сие заведение давно потеряло, так что приходилось верить на слово случайным советчикам.

Как и все здания в этом квартале, трактир был каменным, и эти камни могли о многом рассказать, если бы умели говорить. Местами виднелась копоть от случавшихся здесь в разное время пожаров, кое-где имелись бурые пятна подозрительного происхождения, а пара выбоин от пуль завершала общую картину.

Громко скрипящую массивную дверь открыть удалось с трудом, и тут же в нос ударила дикая смесь запахов. В этой палитре конечно же лидировал перегар. Остальное различалось с трудом.

Освещалось обширное помещение с десятком массивных столов довольно скудно, но рюмку мимо рта не пронесешь.

Наше появление тут же вызвало немалый ажиотаж. Все присутствующие уставились на нас как дети на страуса в зоопарке. В помещении воцарилась тишина, которую нарушили тяжелые шаги здоровенного вышибалы в замызганном сюртуке и с видавшим лучшие времена мятым цилиндром на голове.

– Ты кто такой? Чего надо? – зарычал на меня вышибала, явно надеясь испугать залетного мажора.

И запугал бы, не доводись мне встречать в этой новой жизни персонажей посолиднее и пострашнее.

– Мне нужен Витой, – спокойно сказал я, глядя снизу вверх на здоровяка.

– Ты кто такой, чтобы тревожить… – С этими словами вышибала попытался схватить меня за лацкан пиджака, но своей цели не достиг.

Мыкола неслышной тенью перетек из-за моей спины и мгновенно уронил здоровяка на пол. Не знаю, случайно это произошло или специально, но в падении вышибала знатно так приложился мордой о край ближайшего стола. Затем упырь надавил коленом на спину своей жертве и поднял его голову за волосы. Зловещий шепот в ухо был подкреплен ментальным ударом страха, от которого чуть потеплел мой амулет.

Растет упырь и, по уверениям профессора, скоро начнет проявлять самостоятельность, что тоже далеко не однозначная новость.

Пока мой напарник запугивал вышибалу, я с демонстративным спокойствием осмотрел зал. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что сидящий в углу человек здесь самый главный. Об этом говорили не только одежда и набор снеди на столе, но и его осанка. Так что я без затей пошел прямо к этому персонажу. Сидевшие за столами то ли случайные посетители, то ли подельники главаря недовольно заворчали, но переходить к активным действиям пока не спешили.

– Ты – Витой? – спросил я, подойдя к угловому столу.

– А кто спрашивает? – с подначкой, но без явного хамства уточнил бандит.

– Тот, с кем у тебя назначена встреча.

– Ну что же, барчук, присаживайся.

А вот это уже грубовато, но я сюда приехал не за проявлениями уважения, а нужные для дела акценты Мыкола расставил минуту назад. Причем, как и было оговорено, он сразу же вышел из заведения.

– Не боишься оставаться без своего защитника? – спросил Витой, заметив уход казака.

– Навредить мне вы не успеете, – небрежно ответил я, садясь на лавку, – а машину какой-то придурок поцарапать может. Руку он после этого потеряет, но мне-то легче не станет. Так что лучше перестраховаться.

– Ну что же, поведай о своей просьбишке, гость званый, – ласково сказал бандит, явно желая, чтобы от этой доброты у меня по спине забегали мурашки.

Нет, не забегали, и не факт, что это хорошо, – потому что потеря страха может привести к самым печальным последствиям.

– Не просьба, а заказ, – поправил я собеседника. – Мне нужно найти одного человека. Ледицкий Степан Аркадиевич. Бывший гвардеец. Недавно убил на дуэли графа Скоцци. Теперь где-то прячется.